Неверное понимание метастазов

Неверное понимание метастазов — «misinterpretastasis»

Д-р Нил Смуклер

Понимание теории и интерпретации метастазов.

Официальная медицина говорит нам, что первичный рак распространился («метастазировал») на вторичный и третичный орган. Это общеизвестно как теория метастазов. Тем не менее, даже преобладающие взгляды — это просто гипотезы.

Для тех, кто следит за сообщениями в блоге и тематическими исследованиями, вы уже достаточно хорошо знакомы с понятием, что биологический конфликт воздействует на нас на уровне психики, мозга и органа.

Органная манифестация обсуждалась много раз, в разных постах.

То, чему мы не уделили много времени, — это влияние конфликта на церебральном уровне или уровне мозга.

При DHS (биологическом конфликте) мозг служит связующим звеном между психикой и целевым органом.

Биологический конфликт изначально влияет на осознание уровнем (под)сознания, затем выделяет предопределенное реле в мозге в виде «короткого замыкания» или биоэлектрического отпечатка (видимого на КТ-снимках мозга), местоположение которого определяется исключительно уникальным контекстом конфликта или его темой.

В соответствующем органе (системе органов) запускается естественная (природная) адаптация к чрезвычайной ситуации или программа выживания, которая сопровождается органическим и функциональным изменением ткани.

Этот биоэлектрический отпечаток, официально известный как Очаг Хамера (hamerscher herde — HH), появляется на КТ-снимках мозга (компьютерная томография) в виде мишени или серии концентрических колец, подобно эффекту волн, который мы наблюдаем, когда камень падает в воду.

Этот биоэлектрический отпечаток на самом деле представляет собой трехмерную сферу, очень похожую на салют в небе, но так как компьютерная томография мозга разделена слоями или срезами, этот отпечаток выглядит двухмерным.

Высококвалифицированный глаз может определить всю медицинскую историю по снимкам мозга. Когда биоэлектрический отпечаток в форме мишени выглядит свежим с очень четкими и резкими линиями — DHS (биологический конфликт) является новым и активным.

После разрешения конфликта конфигурация мишени начинает разрушаться. Когда-то четко определенные кольца теперь будут смешаны с тем, что напоминает спицы на велосипедном колесе.

Когда фаза заживления разворачивается на уровне органа, она также разворачивается на церебральном уровне или уровне мозга. Кольцевое образование становится все менее и менее определенным.

Какое отношение это имеет к «метастазам»?

Когда мы смотрим на симптоматическое проявление или диагноз клиента, мы наблюдаем очаг Хамера (в точном наборе срезов радиологической прогрессии) для каждого симптома или диагноза (в точной стадии развития симптома).

Позвольте дать мне пример из личного опыта. В 2009 году моей маме был поставлен диагноз «метастатическая» аденокарцинома стадии 3b.

Одно событие в жизни может повлиять на нас множественным образом. Одно травматическое событие может иметь несколько аспектов.

В истории моей мамы одно из событий жизни воспринималось её психикой как территориальная агрессия, транслированная в СБП бронхов (бронхиальная карцинома), которая привела к опасной ситуации, транслированной в СБП архаичной жаберной дуги (ошибочно идентифицированной врачами как метастатические лимфатические узлы).

В этом сценарии был также территориальный гнев из-за угрозы потери имущества (ошибочно идентифицированный как вовлечение желчных протоков).

Выше я сказал, что моей маме врачами был поставлен диагноз «метастатическая» аденокарцинома стадии 3b. Этот диагноз на самом деле был неправильным.

Скорее, она переживала бронхиальную карциному, управляемую из другой части мозга, другим реле), это другой конфликт. Тонко-игольные биопсии не на 100% точны, так как игла часто проходит через несколько типов тканей и, следовательно, несколько зародышевых слоев.

В 2004 году мои родители переживали более чем не дружеский развод. Дошло до того, что один из них должен был покинуть дом, но никто из них не сдвинулся с места. Этот территориальный тупик продолжался в течение нескольких месяцев.

Адвокат моей матери предполагал, что по решению суда моего отца должны физически выдворить из дома с помощью шерифа.

В тот день, когда шериф должен был прийти, чтобы без предупреждения удалить моего отца из его дома, моя мать позвонила мне утром, сказав, что она не смогла заснуть этой ночью, и что она не может выдержать это. Она не смогла насильно вывести моего отца из дома.

Эта территориальная агрессия была ее биологическим конфликтом (DHS) — ощущением угрозы или небезопасности в её доме, на её территории.

По иронии судьбы, моя мама не смогла бы испытать территориальный конфликт по мужскому типу еще несколько лет назад до этого.

Один из вариантов, при котором женщины могут испытать конфликт по мужскому типу — ситуация, когда они биологически уже не являются женщинами (по восприятию ими окружающего мира) в период пост-менопаузы, в котором была моя мама.

Это территориальное противостояние было ответственным за бронхиальную программу.

В то же самое время её мысли о том, что она должна покинуть дом, куда бы она смогла пойти и как бы выжить, — это параллельный биологический конфликт, связанный с опасной ситуацией.

Это было связано с программой жаберной дуги (ошибочно диагностированным как «метастатическое» распространение на лимфатические узлы средостения).

Наконец, еще один параллельный биологический конфликт вызвал территориальный гнев по поводу того, кто останется в доме хозяином, что инициировало программу желчных протоков, которая была неверно истолкована как «метастатическое» вовлечение желчных протоков.

В декабре 2008 года моя мать смирилась со всем этим и все три биологические программы, которые оставались активными в течение пяти лет, перешли совместно в фазу заживления и ей поставили диагноз «рак легких», который «метастазировал» в лимфатические узлы и желчные протоки.

На ее КТ в коре головного мозга, в точном реле для слизистой оболочки бронхов и бронхиальной мускулатуры, я обнаружил очаг Хамера в фазе заживления.

На ее КТ в коре головного мозга, в точном реле для «лимфатических узлов» я обнаружил очаг Хамера в фазе заживления.

На ее КТ, и вновь в коре головного мозга, в точном реле для желчных протоков я обнаружил очаг Хамера в фазе заживления.

Не было метастатической аденокарциномы стадии «3b», скорее «метастазы» объяснялись параллельными биологическими конфликтами, разрешаемыми совместно.

Если вы потратите время на то, чтобы понять Пять Биологических Законов ГНМ, вы поймете, что «метастазы» в том виде, как они объясняются общепринятым мнением в настоящее время, являются неверной интерпретацией.

Доктор Хамер не оспаривает наличие вторичных и третичных раковых заболеваний, но понятие метастазов из первичной локализации становится сомнительной сказкой в свете вышеизложенных (и других) наблюдений.

Более точным является то, что метастазы являются результатом параллельных или последовательных биологических конфликтов.

Я наблюдал вышеизложенное много раз, не только с метастазами, но и с синдромами, которые имеют множественные симптомы, читайте как множественные конфликты / биологические программы запускающие: Болезнь Лайма, СПИД, синдром Гийена-Барре и т.д.

В каждом случае история клиентов и сканирование мозга демонстрировали, что они испытывают точный биологический конфликт для каждого симптома или «метастатического» местоположения.

Здесь нет других вариантов.

Без исключений.

Существуют и другие факторы, которые оспаривают существующую концепцию метастазирования.

Все органы в организме происходят из трех основных типов тканей, называемых зародышевыми слоями. С каждым типом зародышевого слоя связаны свои микробы (грибы, бактерии и т.д.), которые помогают в заживлении.

Первичные зародышевые слои не могут трансформировать самих себя после зачатия. Другими словами, яблоки не могут стать апельсинами, а апельсины не могут стать лаймами.

Энтодермальная ткань контролируется стволом мозга.

Мезодермальная ткань контролируется паренхимой мозга.

Эктодермальная ткань контролируется корой головного мозга.

Д-р Хамер обнаружил, что каждый тип ткани (а также его поведение) контролируется совершенно определенной частью мозга.

Было бы неправдоподобно для энтодермальной опухолевой клетки, контролируемой из ствола мозга, которая демонстрирует клеточное деление (эффект «клетка-плюс») в активной фазе и экспрессию микобактерий в фазе заживления (например, железистый рак груди, простаты), магическим образом распространиться, а также трансформироваться в контролируемую корой головного мозга эктодермальную опухолевую клетку, которая наоборот демонстрирует поведение «клетка-минус», характерное для изъязвления (потери ткани) в активной фазе и экспрессию «вирусов» в фазе заживления (например, кости, лимфатические узлы).

Если другое реле мозга, другой эмбриональный зародышевый слой и другая микробная экспрессия ответственны и ассоциированы с вторичным раком, то как это может быть связано с «метастазами»?

Метастазы в общепринятом смысле не могут существовать в свете Пяти Биологических Законов. В бочке мёда — теории метастазов присутствует ложка дёгтя.

Этот и другие факторы будут обсуждаться в будущем блоге, но прежде чем завершить, я хочу затронуть текущий научный метод, используемый сегодня для наблюдения за метастазами.

Когда опухолевые клетки метастазируют, новая опухоль называется вторичной или метастатической опухолью, а ее клетки (как говорят) аналогичны клеткам исходной или первичной опухоли.

Это означает, например, что если рак молочной железы метастазирует в легкие, то вторичная опухоль (как утверждается) состоит из атипичных клеток молочной железы, а не атипичных клеток легкого. Опухоль в легких называется метастатическим раком молочной железы , а не раком легких . (Википедия)

Anne Mcilroy, в ее выступлении 2006 года под названием «Конец химиотерапии? Одна волшебная пилюля может содержать ответы.» ссылается на онкологическое исследование д-ра Vincent Giguère, где его команда заметила, что: «Клетки рака молочной железы, например, часто переходят в кости. Это выглядит довольно искусным, так как они сначала должны превратиться из клеток молочной железы в костные клетки». Он и его коллеги пытаются понять, как клетки это делают, что отличает их от клеток в основной части опухоли, которые остаются в груди?

Heidi Ledford, в ее статье от 19 апреля 2011 года Теория рака сталкивается с сомнениями : «Ведущее объяснение того, как мигрирует рак, не соответствует клиническим доказательствам. Было сложно стоять перед сотнями коллег и сказать им, что десять лет исследований направили их в неверном направлении. Но на ежегодном собрании Американской Ассоциации Исследований Рака (AACR) в начале этого месяца патолог David Tarin сделал именно это, поставив под сомнение ведущую гипотезу о метастазировании рака. Тарин из Калифорнийского университета в Сан-Диего подвергает сомнению идею о том, что раковые клетки отрываются и мигрируют в новые местоположения в организме. Тарин, наряду с другими онко-биологами, утверждает, что никто не видел этого процесса в действии при раках человека.»

John Pawelek, исследователь в Департаменте Дерматологии Йельской Школы Медицины и Йельского Онкологического Центра, рассказывая о своей «Фьюжн Теории» метастазов, май 2008 г. Nature Reviews Cancer «…Хотя мы знаем огромный объем информации о раке, как раковая клетка становится метастатической, остается загадкой.»

Итак, каким образом гистопатологи определяют «метастатическое» происхождение вторичного или третичного рака?

Одним словом… косвенно

Лабораторные протоколы настолько сложны, инвертированы и зациклены, что старая поговорка о невозможности увидеть лес за деревьями применяется здесь многократно. Тестирование всегда осуществляется косвенными способами.

В самом простом объяснении, онкологические лаборатории (иммуногистохимия) ищут посредством серии сложных и непрямых биохимических процедур окрашивания наличия маркеров или антигенов, обнаруженных в раковых клетках или на раковых клетках, которые связаны с конкретным типом опухоли.

Этот метод предназначен не для идентификации наличия метастазирующих раковых клеток, а скорее для поверхностных белков, которые связаны с первичной опухолью.

Почему это важно?

Метастазирующие раковые клетки не наблюдаются, отслеживаются лишь безвредные поверхностные белки, связанные с первичной опухолью. Даже стандартная медицина признает, что они находятся в темноте, когда дело доходит до понимания всех этих белков, почему некоторые реагируют, а другие нет.

Одна из гипотез заключается в том, что эти белки являются естественной частью биохимической экспрессии клеток при определенных биологических конфликтах в активных и восстановительных фазах.

Пример этого наблюдается при аденокарциноме простаты. По мере того, как пациент входит в стадию заживления, микобактерии снижают клеточный рост, возникающий во время активного конфликта.

Разрушение клеток высвобождает белки (НЕ метастатические раковые клетки) из исходной опухоли, которые могут оказаться «смикшированы» в биоптате из локализации вторичной опухоли.

Нет ничего неслыханного в том, что диагноз игольной биопсии будет неправильным, так как несколько эмбриональных зародышевых слоев (и, следовательно, поверхностных протеинов) будет задето данной процедурой.

Сегодняшняя методология делает косвенное заключение, что наличие этих поверхностных белков, характерных для первичной опухоли, свидетельствует о «метастазировании». Это слишком большое допущение!

Актуальность биомаркеров рака (маркеров опухолей) попадает под пристальное внимание по причинам их общности применения и интерпретации.

Надпись на картинке: На фото биоптат печени из метастаза. Как упоминалось выше, опухолевые клетки пытаются подражать клеткам, из которых они происходят. Специальная технология, называемая иммуногистохимией, позволяет определять наличие белковых структур. Если белковая структура присутствует, она окрасится коричневым цветом. Биоптат был окрашен для белка цитокератин 20. Этот протеин присутствует в клетках эпителия толстой кишки (и в опухолевых клетках, которые происходят от них). Клетки печени не содержат цитокератин 20. Опухолевые клетки в этой печени не являются реактивными клетками печени. Более того, справедливый вывод состоит в том, что эти клетки происходят от рака толстой кишки, который оказался у этого пациента (это было исследование метастатического поражения, которое привело к первичной локализации рака).

Приведенная выше фотография, взятая в Интернете, показывает, что это НЕ раковые клетки толстой кишки, которые метастазировали в печень, а скорее поверхностные белки из раковых клеток толстой кишки, появляющиеся в печени.

Финальное замечание. Чтобы понять, почему метастазы могут появиться, нам сначала нужно вспомнить Второй Биологический Закон Германской Новой Медицины (и его пересечение с такими агентами как химиотерапия) — это закон двух фаз. Каждая болезнь протекает в активной и восстановительной фазе (при условии разрешения конфликта).

В активной фазе конфликта доминирует то, что называется симпатикотонией — холодной фазой симпатической нервной системы, тогда как на стадии заживления преобладает то, что называется ваготонией — теплой фазой парасимпатической нервной системы.

Как мы уже говорили, некоторые биологические программы (раки) показывают увеличение ткани во время активной фазы конфликта, в то время как другие — только во время фазы разрешения или заживления.

Давайте посмотрим на человека с саркомой плечевой кости (рак кости руки) в качестве примера. Человек прошел химиотерапию, и все выглядело хорошо. Через пару месяцев саркома вернулась и теперь, по словам онколога, быстро растет и с большей агрессивностью.

Программа саркомы (рак кости) будет показывать потерю клеток во время активной или симпатикотонической фазы биологической программы.

Если конфликт продолжал действовать, когда была введена химиотерапия, то рак «вернется» через шесть-восемь недель после того, как химиотерапия покинет тело.

В действительности, ничто не «возвращается», но показывает, что естественная биологическая программа была затронута этим лечением, но с неблагоприятным усложняющим поворотом… химиотерапия симпатикотонична, поэтому это лечение прерывает или приостанавливает фазу заживления, вызывая более глубокое состояние симпатикотонии.

Если конфликт саркомы был все еще активным (симпатикотония) в момент, когда была начата химиотерапия, то химиотерапия усугубила бы активную фазу конфликта.

Когда химиотерапевтические агенты покидают тело, фаза восстановления возобновляется вновь, но с эффектом отскока, благодаря этой усиленной симпатикотонии.

Когда биологическая программа запускается снова, но в усиленной форме, это интерпретируется традиционной онкологией как «агрессивное» возвращение рака. К сожалению, мы видим это снова и снова.

Это наблюдение также относится к лучевой терапии. Следует отметить, что стероиды часто вводят во время химиотерапии, это двойной удар (я знаю, знаю — не очень технически точно), поскольку стероид имеет тот же эффект, что описан выше.

Таким образом, корреляционное наблюдение относительно метастазов заключается в том, что если есть работающие, очень незначительные (субклинические), назовем их прослеживаемыми биологическими программами (которые не определяются современными технологиями диагностики) в момент, когда химиотерапия назначается для первичного (и пока только единственно идентифицируемого рака), то как только химиотерапевтический агент покинет тело, произойдет тот же самый эффект отскока (усиленная симпатикотония)… заставляя эти очень незначительные, прослеживаемые биологические программы фигурально взрываться с такой силой, что теперь их можно обнаружить через современные технологии диагностики.

Хроника Корнелла. Рене Тумбли | 16 ноября 2015 года. Уже более десяти лет многие исследователи полагают, что для метастазов необходим биологический процесс, который преобразует форму клеток, которые образуют полости в органах и кровеносных сосудах организма. Эпителиально-мезенхимальный переход или EMT убирает способность клеток крепко держаться со своими соседями, позволяя им мигрировать по всему телу.

В своем исследовании, опубликованном 11 ноября в Nature, исследователи Weill Cornell Medicine обнаружили, что, хотя EMT произошел в небольшом количестве первичных опухолевых клеток молочной железы, они не участвовали в метастазировании рака. Более того, метастазы были получены из не-ЕМТ-раковых клеток, что противоречит общей теории о распространении рака. Поразительно, что статус ЕМТ изменился с приходом химиотерапии.

Это просто мое личное наблюдение. Но когда мы смотрим на распространенность химиотерапии в лечении сегодня (почти 100%), она становится рабочей гипотезой, которая нуждается в глубоком изучении.

Dr. Neal Smookler https://www.newmedicineonline.com/metastasis-misinterpretastasis/


Поделиться: